Опасные страницы, избежавшие кастрации

983

Нынче на книжных развалах можно найти все что угодно – почти что порнографию с яркими картинками, инструкции для желающих служить в Иностранном легионе или идеологическо-подрывную религиозную литературу.

Раньше вся эта зараза жестко фильтровалась Главлитом, крамольные строчки вымарывались даже из произведений мировой классики, не говоря уж о местных авторах. Редко какая бацилла империализма или антисоветчины ускользала от всевидящего ока цензуры. Тем не менее кое-что все-таки просачивалось, приводя в смятение умы и души советских читателей. Это «кое-что» касается и темы наркотиков в литературе.

В качестве эксперимента мы с приятелем решили заделаться эдакими цензорами и поискать на полках книжных магазинов Бишкека то, кто когда-то проморгали работники Главного управления по охране государственных тайн в печати при Совмине СССР (кратко именуемого Главлит). И всего два часа поисков дали удивительные результаты!

Коварный «шербет» от графа Монте-Кристо

Опасные страницы, избежавшие кастрации

Ну кто его не читал? И что вообще здесь можно найти такого-эдакого? Нашли! В одном из эпизодов граф в конце ужина предлагает своему гостю, барону Францу д’Эпине отведать диковинное блюдо в золоченой чаше. Барон «…поднял крышку и увидел зеленоватое тесто, по виду напоминавшее шербет, но совершенно ему неизвестное». Отведав его, Франц вскоре признался, что «у меня растут орлиные крылья, и на них я облечу весь мир». В чаше той был прожаренный с маслом и медом… гашиш.

Эксгибиционист под кайфом

Берем в руки знаменитый сборник сказок «Тысяча и одна ночь», где одна из полуночных повестей Шахерезады так и называется «Рассказ о курильщике опия». Нищий наркоман под кайфом представляет себя султаном, обладателем роскошного гарема. Выбрав для утех самую прелестную из жен, он тут же приготовился ее … э-э, ну вы поняли, что. Со стороны это выглядело весьма нелепо. Сидевший посреди базарной площади и одурманенный зельем бродяга вдруг с похотливой улыбочкой стал раздеваться, не замечая окружающих. Естественно, оскорбленный торговый люд прогнал наркоэксгибициониста палками!

Опасные страницы, избежавшие кастрации

Кокаин? Это же элементарно, Ватсон!

Опасные страницы, избежавшие кастрации

Из восточных сказаний переберемся в старую, добрую Англию. Согласно «Запискам о Шерлоке Холмсе», великий сыщик был незаурядной личностью — музицировал на скрипке, цитировал Горация и Петрарку, являлся автором трудом по химии и психиатрии, владел шпагой, приемами бокса и некой японской борьбы «баритсу».

Но и на Солнце бывают пятна! В истории «Пять зернышек апельсина» Ватсон признает, что Шерлок регулярно отравляет себя табаком и… кокаином. А вот цитата из «Скандала в Богемии»: «Холмс… оставался жить в нашей квартире на Бейкер-стрит… чередуя недели увлечениями кокаином с приступами честолюбия, дремотное состояние наркомана — с дикой энергией, присущей его натуре».

        Опьянев от анаши, он смеялся от души!

Опасные страницы, избежавшие кастрации

Тут можно подумать, что цензорские ножницы просто не решились покуситься на книги мировой величины. Но как ни странно, этих беспощадных лезвий избежали также страницы и многих советских авторов, которые ранее кромсались только так. В числе избежавших Главлитовской кастрации немало и книг о прежней Киргизии.

Судите сами. Писатель Георгий Тушкан, которого англичане называли ни много, ни мало, а прямо «советским Фенимором Купером», выпустил в 1940 году популярный роман «Джура». Одним из главных героев книги был Кучак — сказочник, поэт и манасчы. Кучак не сторонился дурмана. Он «…посмотрел на ноги, и они стали длинными, как верста. Опьянев от анаши, он громко смеялся». Или другой случай. «В этот вечер Кучак накурился анаши. Он вышел на улицу поздно ночью. На небе, как ему показалось, сверкало четыре (!) Луны. Он погрозил им пальцем и побрел… Кучак шел все дальше и дальше в горы и наконец увидел джиннов, которые сидели вокруг камня и играли на дутарах».

Что раззадоривало пулеметчиков?

Опасные страницы, избежавшие кастрации

А сейчас мы снимаем с полки повесть одного из старейших писателей Кыргызстана Василия Паршкова «Пулеметчики» (третье и, пожалуй, последнее издание, было выпущенно издательством «Адабият» в 1991 году). Интересен эпизод, когда один из персонажей, Бакыт, пытается стать красноармейцем. Возле штаба он замечает группу добровольцев. «Сгрудившись, они закуривали. Ветерок донес до Бакыта приторно-сладкий конопляный запах анаши. Закурив «козьи ножки», парни заговорили…»

Интересно, что за начинка была у папирос с названием «Веселье»?!

Кто пробовал слезы мака, будет плакать всю жизнь…

Моральный облик этих бойцов дополняет портрет командира красного полка Харина из знаменитой исторической трилогии «Семиречье» Николая Чекменева. Цитируем из двухтомника издательства «Киргизстан», 1977 год. Четвертое издание, между прочим!

В книге мы читаем такое, что напрочь стирает стереотипы о поведении «красных» и «белых». В поисках похищенной супруги герой повествования Будай встречается с легендарным разбойником Джантаем, 35 лет удерживавшим от Советов местность Кой-Кап. В свое время Будай пять суток уходил от его преследования, потеряв половину людей. И вот они встретились. Встретились просто как старые знакомые, одному из которых нужна была помощь в поисках супруги. Будай «торопливо» достал из кармана опий и закурил… Джантай повернулся к нему: «Не кури опий, пусть утешится твоя душа, мы найдем твою жену…».

Опасные страницы, избежавшие кастрации

Будь у нас побольше времени, мы, наверное, и еще кое-что нашли бы на книжных стеллажах. Но дело-то не в этом, да и речь не об огрехах в работе канувшего в Лету Главлита. Что было, то было, из песни слов не выкинешь… Нам просто жаль сегодняшних читателей, особенно молодых, коих никто не учит, «что такое хорошо, что такое плохо». Вот и глотают они без разбору все, что подсунут им под яркой обложкой. Жаль, что у них нет некой «внутренней самоцензуры» (пусть вас не коробит от этого термина), а она необходима. Нужна, дабы уметь отделять зерна от плевел, истину от инструкции, культуру от кича, вечную красоту от сиюминутной дешевки…

Фото WWW

Автор: Асман Дастан